Foreign Policy разобрал восемь фактов об обходе санкций

Все чаще встречаются публикации, описывающие как компании из Казахстана, Турции, ОАЭ способствуют России в обходе санкций. Foreign Policy решил разобраться в этом вопросе и представил восемь ключевых положений о том, что действительно известно об уклонении России от санкций.

1. Не вся российская торговля – это обход санкций. Многие европейские компании могут по-прежнему торговать с Россией, так как санкции не распространяются на продовольствие, медикаменты и другие потребительские товары. Отмечается, что не все страны ввели санкции в отношении России, и, следовательно, могут свободно вести с ней бизнес.

2. Обход санкций – не новая практика. Во времена Континентальной блокады, когда кораблям из Великобритании был закрыт вход во французские порты, Лондон проложил новые маршруты для поставок товаров в континентальную Европу и переориентировал торговые пути в сторону США.

3. Обход санкций не сможет полностью компенсировать потерянные российские доходы.

4. Отмечается, что за 2022 Пекин импортировал из России больше нефти и газа, чем в 2021. Однако, это не является обходом санкций, поскольку компании во всем мире могут свободно покупать российскую нефть по цене ниже 60 за баррель. Кроме того, по данным китайской таможни не наблюдается резкого увеличения экспорта товаров в Россию.

5. Импорт высокотехнологичных товаров в Россию вырос. Однако, это не покрывает полностью российские потребности.

6. Введение дополнительных ограничений цен на нефть становится все более трудной задачей.

7. Бороться с уклонением от санкций достаточно сложно, как только закрывается одна лазейка, появляются другие. Были предложены следующие варианты для искоренения данной проблемы: проведение переговоров США с третьими странами с целью убедить их «не закрывать глаза» на обход санкций и возможность попадания под вторичные санкции США.

8. Уклонение от санкций не означает, что они не работают. Приводится следующая статистика: за первый квартал 2023 доходы России от экспорта нефти упали на 15,6 млрд по сравнению с тем же кварталом 2022, то есть на 29 %.