Мельниченко подал апелляцию по делу T-271/22 в Суде ЕС

2 июня в Официальном журнале ЕС опубликованы выдержки из апелляционной жалобы в деле С-270/25 P Melnichenko v Council. Напомним, оспаривается решение Суда ЕС общей юрисдикции в одноименном деле Т-271/22, производство по которому было возбуждено судом 8 апреля.

Требования апеллянта довольно стандартны, а вот доводы – заслуживают внимания. Согласно документу, решение незаконно из-за следующих огрехов и ошибок первой инстанции:

— признала, что введенные против заявителя ограничительные меры связаны с основной целью или ситуацией, с которой ЕС ведёт борьбу посредством санкций
— истолковала критерий g как не требующий связи заявителя с Правительством РФ или с рассматриваемым контекстом
— не провела «полного разбора (глубокого исследования)» оспариваемых актов, чем нарушила законодательство ЕС и прецедентное право Суда ЕС – не оценила должным образом, являются ли ограничительные меры необходимыми и соразмерными, действительно ли они отвечают целям, преследуемым Советом и имеют достаточную связь с ними
— квалифицировала соответствие фактической ситуации заявителя критерию g и не верно применила его, ограничившись установлением только «экономических интересов» для квалификации в качестве «ведущего бизнесмена»
— незаконно самоустранилась от судебного контроля и освободив Совет ЕС от исполнения предусмотренной статьёй 296(2) ДФЕС обязанности надлежаще мотивировать НПА. То есть, по сути, заменила собой ответчика
— посчитала, что выход апеллянта из Firstline Trust не является изменением его фактической ситуации для целей снятия с него санкций самим Советом ЕС, и не признав супругу апеллянта отдельным самостоятельным экономическим субъектом

Отдельного внимания требует довод № 5:

— потребовав от апеллянта передать EuroChem или SUEK третьему лицу, первая инстанция вышла за пределы своих полномочий; проигнорировала фундаментальную природу ограничительных мер ЕС, согласно которой они носят превентивный, временный и обратимый характер
— окончательная передача актива третьему лицу представляет собой несоразмерное и недопустимое вмешательство в право собственности, нарушающее само существо этого права – такое ограничение не предусмотрено законом и не является ни временным, ни обратимым