ЕС запретил сделки с участниками споров по статьям 248.1 и 248.2 АПК

(абзац читается и произносится с эстонским акцентом) Через 4 полные года с момента вступления в силу т.н. «закона Лугового» (171-ФЗ от 08.06.2020) последовала первая реакция ЕС. Европейскому бизнесу предлагается создать свой санкционный список российских компаний, которые воспользовались для защиты своих прав и законных интересов статьями 248, а также 248.1 и 248.2 АПК.

В силу новой статьи 5ab Регламента 833 европейскому бизнесу запрещено прямо или косвенно вступать в любые сделки или правоотношения с такими лицами. Однако запрещённым российский контрагент станет не по факту прибегания к механизму новых статей АПК, а лишь если спор вытекает из сделки или операции, совершение которой затронуто попаданием истца под блокирующие санкции ЕС по Регламенту 269.

Отслеживать факты прибегания предлагается европейскому бизнесу и банкам. С нашей точки зрения, это не приведёт к паломничеству на kad.arbitr через vpn. Западные СМИ охотно освещают кейсы по #248_1АПК и #248_2АПК. С практической точки зрения запрет мало что изменит, поскольку все прибегающие к механизму 171-ФЗ уже и так под санкциями; новых сделок с ними практически нет.

Предусмотрено несколько исключений из запрета:

1. покупка, импорт или транспортировка фармацевтических, медицинских или сельскохозяйственных и пищевых продуктов, включая пшеницу
2. оказание юридической помощи если это строго необходимо для обеспечения доступа к судебным, административным или арбитражным разбирательствам в государстве-члене ЕС, а также для признания или исполнения судебного решения или арбитражного решения, вынесенного в государстве-члене ЕС, при условии, что соответствующие соглашения об оказании юрпомощи соответствуют целям Регламента 833
3. строго необходимо для взыскания причинённых убытков по частям а и b статьи 11 Регламента 833 или части a статьи 11 Регламента 269

Причина внесённых изменений по версии ЕС – широкое применение 171-ФЗ российскими судами нацелено на принудительное удовлетворение требований в отношении зарубежных активов компаний ЕС, которые в противном случае им было бы запрещено удовлетворять в соответствии с действующим режимом антироссийских санкций.